12+.png
Главная О библиотеке Поиск в электронных каталогах Региональный центр Президентской библиотеки Краеведение в Коми Национальная электронная библиотека КИБО Доступная среда
Рейтинг@Mail.ru

«Но дух отцов воскрес в сынах…»

Молодые русские офицеры, хотя и готовились к воинской службе с юных лет, но такие жестокие военные действия были для многих непосильными. Что претерпели и какие чувства от пережитого на войне возникли у молодых участников войны, рассказывают литературные мемуары. Эти сочинения стали основой изложения материала о происходивших событиях. Они передают дух патриотизма, веру в победу русского народа, рассказывают о подвигах героев.

Год 1812-й каждый из участников войны запомнил на всю жизнь и оставил о нем свои впечатления и воспоминания. Эти записки впоследствии были прочитаны следующими поколениями и появились новые интересные произведения.

Письма русского офицера

Глинка, Ф.Н. Письма русского офицера / Ф.Н. Глинка. - М.: Воениздат, 383 с. : ил.

Одними из первых появились мемуары Глинки Ф.Н. Его «Письма русского офицера», поистине живое свидетельство войны 1812 года. Свое сочинение он писал по горячим следам происходивших событий, и в печати они стали выходить уже в 1812 году.

«Мне кажется, я переселился совсем в другой свет!

Куда ни взглянешь, все пылает и курится. Мы живем под тучами дыма и в области огней. Смерть все ходит между и около нас!.. Она так и трется промеж рядов. Нет человека, который бы не видел ее каждый день, и каждый день целые тысячи достаются ей на жертву! Здесь люди исчезают, как тени. Сегодня на земле, а завтра под землею!.. Сегодня смеемся с другом; завтра плачем над его могилою!.. Тут целыми обществами переходят из сего на тот свет так легко, как будто из дому в дом! Удивительно, как привыкли здесь к смерти, в каких бы видах ни являлась: свистит ли в пулях, смеется ль в граде картечи, или шумит в полете ядер и вылетает из лопающихся бомб – ее никто не пугается. Всякий делает свое дело и ложится в могилу как в постель. Так умирают сии благородные защитники Отечества! Сии достойные офицеры русские. Солдаты видят их всегда впереди. Опасность окружает всех, и пуля редко кого минует!..». (С.17)

Давыдов, Дурова

Давыдов, Д.В. Дневник партизанских действий / Д.В. Давыдов. Записки кавалерист – девицы / Н.А. Дурова. – Л. : Лениздат, 1985. – 511 с.- (Страницы истории Отечества).

Два замечательных сочинения - Денис Давыдов «Дневник партизанских действий 1812 г.» и Надежда Дурова «Записки кавалерист-девицы», - объединены под одной обложкой. Уже два столетия эти сочинения имеют непреходящее значение, как свидетельство истинной правды, как ее зеркальное отражение для героев и патриотов прошлого и настоящего времени.

Денис Давыдов - славный герой 1812 года, стоял во главе партизанского отряда, с которым совершал дерзкие рейды в тылу наполеоновской армии. Стремительное появление его отрядов то в одной местности, то в другой дало повод французскому генералу Бараге-Дильеру издать циркуляр (т.е. распоряжение) о поимке и расстреле Давыдова. В боевых рейдах Д. Давыдов постоянно находился в контакте с разными людьми – военными и крестьянами:

«Четырнадцатого мы подошли к селению Теплухе, что на столбовой Смоленской дороге, и остановились на ночлег со всею военною осторожностью. Там явился ко мне крестьянин Федор из Царева-Займища с желание служить в моей партии. Этот удалец, оставя жену и детей, скрывшихся в лесах, находился при мне до изгнания неприятеля из Смоленской губернии и только после освобождения оной возвратился на свое пепелище. По возвращении моем из Парижа. В 1814 году, я нарочно остановился в Цареве-Займище, с тем чтобы посетить моего храброго товарища, но мне сказали, что его уже нет на сете. Он умер от заразы со многими поселянами, скрывавшимися в лесах во время его ратования. Какое поучение! И те, кои избегают смерти, и те, кои на нее отваживаются, - всем равная участь; каждому определен срок неминуемый!.. Стоит ли прятаться и срамиться!» (С.64) 

Копия Партизаны зимой

Надежда Дурова – женщина – легенда, такая могла появиться в России только в необычное время, такое время, когда всех закружила война. Первое издание ее сочинений так и было озаглавлено - «Кавалерист-девица. Происшествие в России»:

«26-го. Адский день! Я едва не оглохла от дикого, неумолчного рева обеих артиллерий. Ружейные пули, которые свистали, визжали, шикали и, как град, осыпали нас, не обращали на себя ничьего внимания; даже и тех, кого ранили, и они не слыхали их: до них ли было нам!.. Эскадрон наш ходил несколько раз в атаку, чем я была очень недовольна: у меня нет перчаток, и руки мои так окоченели от холодного ветра, что пальцы едва сгибаются; когда мы стоим на месте, я кладу саблю в ножны и прячу руки в рукава шинели; но, когда велят идти в атаку, надобно вынуть саблю и держать ее голою рукой на ветру и холоде. Я всегда была очень чувствительна к холоду и вообще ко всякой телесной боли; теперь, перенося днем и ночью жестокость северного ветра, которому подвержена беззащитно, чувствую, что мужество мое уже не то, что было с начала кампании. Хотя нет робости в душе моей и цвет лица моего ни разу не изменился, я покойна, но обрадовалась бы, если бы перестали сражаться».(С.419)

 

Артилеристы 1812 года

Любенков, Н. Рассказ артиллериста о деле Бородинском // Клятву верности сдержали : 1812 год в русской литературе / Н. Любенков ; сост. В.Н. Балязин, С.Р. Серков. – М. : Моск. рабочий, 1987. – С. 319-336.

Самым мощным орудием в те годы были пушки. Историки, говоря о готовности армий к боевым действиям, обычно отмечают число солдат и орудий. В той войне русская артиллерия была в три раза меньше французской, но ее воины сражалась не менее стойко.

В сборнике «Клятву верности сдержали» опубликован очень редкий документ - Николай Любенков «Рассказ артиллериста о деле Бородинском». В ту эпоху сражения называли «дело», то есть работа, труд. Н.Любенков в воспоминаниях, кроме своей истории пребывания на службе, рассказывает о том, в чем именно состоял ратный труд артиллеристов:

«Вдруг гонец; он скакал во всю прыть; два слова из уст его: «Орудия на передки», это было дело одного мгновения, и грозная цепь из тридцати шести орудий и восьмидесяти пороховых ящиков, под сильными выстрелами неприятеля, торжественно понеслась на левый фланг, где бой сделался жестоким и сомнительным…

На быстром движении нашем мы выдержали огонь со всей неприятельской линии, расположенной на несколько верст; звенья великолепной этой цепи выбивались ядрами врагов, но это не останавливало общего стремления; одно ядро пронизало две коренные лошади моего единорога; отрезали ремни, впрягли других, помчались следом за батареями. Неприятель усиливал свои выстрелы, сосредоточивал их противу нас, но мы достигли своего назначения, быстро очутились на левом фланге, где помощь наша была необходима, стали разделяться, замещать промежутки и вступили в жаркое дело – здесь целый ад был против нас…» (С.324)

Цурикова. Сто прапорщиков

Цурикова, Г.М. Сто прапорщиков : К портрету одного поколения / Г.М. Цурикова. – Л. : Сов. Писатель, 1989. – 416 с.

Известные многим исторические персоны во время войны были еще молоды. Они носили звания младших офицеров и в сравнении с такими героями как Раевский, Ермолов, братья Тучковы были еще малоизвестны. На страницах романа Г.Н. Цуриковой «Сто прапорщиков» предстанут достойные памяти герои Отечественной войны С.Г. Волконский, П.А. Вяземский, М.И. Муравьев-Апостол, С.П. Трубецкой и многие другие:

«В первую после сражения ночь, когда смолкла уставшая битва и только слышны были стоны раненых, между немногих живых бродил по заваленному грудами мертвых полю молодой офицер… Он пешком прошел из конца в конец это страшное поле, добираясь до места, где больше всего собралось убитых: днем тут стояла батарея Раевского. Он шел, спотыкаясь о трупы, и стон умиравших отдавался в ушах его и раздирал ему душу. В робком свете взошедшей над полем луны он приглядывался к убитым, переворачивал некоторых, похожих на его пятнадцатилетнего брата Михайлу, про которого днем еще сказали ему, что убит. Недалеко от батареи Раевского… Утром Александр Муравьев узнал, что его тяжело раненный брат еще днем был подобран и на крестьянской телеге отправлен куда-то с обозом. Муравьев отпросился у Барклая де Толли, при котором состоял в адъютантах, и отправился в поиски брата». (С.57)

Нарижный. Ермолай Четвертак

Нарижный, Б. Ермолай Четвертак / Борис Нарижный ; пер. с укр. И. Карабутенко. – Киев : Воениздат, 1991. – 256 с.

Обычно в художественных произведениях в облике простого защитника отечества выступают вымышленные или безымянные рекруты, солдаты, ополченцы, казаки, драгуны, денщики. И только имена некоторых сохранила история.

О жизни рядовых солдат в дни нашествия – дни, «до отказа наполненные тяжелыми трудами ратными, потом, кровью…» рассказывается в книге Нарижного Б. «Ермолай Четвертак». Ермолай Васильевич Четвертак – прославленное имя украинского парня, который мужеством, собственной кровью завоевал место среди героев Отечественной войны 1812 года. Его имя сохранилось не только в народных преданиях, оно осталось и в документальных свидетельствах:

« Когда последние эскадроны Рожнецкого проскакали мимо оврага, громом прозвучала команда:

- К бою! Марш! Марш!

В числе первых вылетел Ермолай на своем Орлике из оврага. Кони, застоявшиеся без дела, птицами распростерлись над полем.

Французы и поляки не сразу заметили появившихся у них в тылу кавалеристов. Лишь когда казаки начали поворачивать своих коней назад, поняли, что снова попали в западню. Но было уже поздно! Сразу же расстроились боевые порядки врага. Как между молотом и наковальней заметались вражеские конники. Одни заспешили назад – под сабли драгун, другие искали спасения в лесу, и лишь некоторые пытались оказывать сопротивление.

Ермолай рубанул одного, попавшего под удар, и даже не оглянулся, потому что знал: никто еще не мог усидеть в седле после его удара. Понесся на другого, который не спешил убегать. Удар пришелся по чему-то мягкому, но Ермолай понял, что враг не уничтожен. Орлик грудью ударил по крупу коня, и улан пулей вылетел из седла. Что с ним случилось дальше, Четвертак уже не успел заметить. В лавине своего полка он кинулся преследовать те незначительные остатки неприятеля, которые метались по полю после первой атаки». (С.90)


English version
фото В. Иванова